С багров поспела брусника

Урок литературного чтения в 3 классе коррекционной школы VIII вида
план-конспект урока по чтению (3 класс)

Занятие предназначено для учащихся 3 класса. Тема урока «Поспела брусника» По С. Багорову

Скачать:

Вложение Размер
konspekt_uroka.docx 16.7 КБ

Предварительный просмотр:

ТЕМА «Поспела брусника» По С.Багорову

Цель: Познакомить с рассказом С.Багорва «Поспела брусника»

— Формировать навыки сознательного, правильного, выразительного чтения целыми словами.

— Развивать связную речь ,память , словесно – логическое мышление, активный и пассивный словарный запас.

— Коррекция звуков речи на основе упражнений.

— Воспитывать любовь к природе , умение видеть красоту русской природы.

-Сядет тот кто скажет – какое время года сейчас?

— Какой месяц? – Какой день недели? – Как называется урок?

— Чему учимся на уроке чтения ?

— А для чего нам необходимо научится читать?

2 . Артикуляционная гимнастика

( зарядку выполняют по видеоролику)

3.Проверка домашнего задания.

О каком времени года мы сейчас читаем стихи и рассказы?

  1. Выяснение домашнего задания
  2. Выразительное чтение наизусть
  3. Беседа по вопросам

О каких приметах осени говорится в стихотворении?

Почему осенью цветы не пахнут так, как летом?

Какое настроение возникает у тебя при чтении стихотворения ?

4 . Работа над новым материалом.

1) Сообщение темы и цели урока

СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ БАГРОВ

родился 8 января 1936 года в старинном вологодском городке Тотьме.

в город детства Сергея Багрова.
Дома, окруженные резными палисадниками, терпкий запах свежей зелени, спокойные, приветливые лица. А шестьдесят лет назад это были многочисленные деревеньки, вплотную примыкавшие к Тотьме. Не случайно любимым занятием Сережи были прогулки в лес за грибами и ягодами, рыбалка. Писатель вспоминает, что заветной мечтой детства было желание поймать большую рыбу в Сухоне. Однажды ребята поймали щуренка и отдали Сергею. До сих пор помнит он вкус ухи из того далекого детства.

. В семье, кроме Сережи, были еще брат и сестра, он — самый младший. Мама работала бухгалтером, отца в 1944 году арестовали, выслали в Казахстан, и больше мальчик его не видел. Жилось очень трудно, особенно в голодные послевоенные годы.

Сергей Петрович и теперь сохранил память о детстве и многие привычки. Он — заядлый грибник. Надо видеть, как загораются глаза, когда он рассказывает, как в детстве находил за один раз до ста белых грибов

После войны Сергей учился в школе, был очень подвижным мальчиком. С любовью вспоминает первую учительницу, которая поражала детей начитанностью, умом и красотой. Получил семилетнее образование (тогда были школы-семилетки), затем закончил лесной техникум, где, кстати, некоторое время учился с поэтом Николаем Рубцовым. С Рубцовым писателя связывала многолетняя дружба.
После техникума Сергей работал в Белозерском районе и заочно учился в Пермском государственном педагогическом университете имени А.М. Горького. Преподавал он недолго. Потянуло к журналистской работе.

3. Первичное чтение с нацеливающим вопросом

А) Читает учитель

— В какое время суток собирают бруснику?

Б) Словарная работа

Прежде чем приступить к чтению , нам необходимо познакомиться с трудными словами.

ЗАМШЕЛЫЕ- устаревший , старый

СПОЗАРАНКУ — С раннего утра, рано утром.

Свесили , высыпал, километра- просто читаем выделяем ударение.

4. Самостоятельное чтение

— Найдите в тексте и прочитайте – В какое время суток собирают бруснику?

5. Чтение по цепочке.

Среди каких деревьев растет брусника?

6. Беседа по вопросам выборочное чтение.

-Прочитай сколько раз Люба была в лесу и что она там собирала?

— Объясни выражение –полыхает кострами брусника-

— летают безмолвные листья-

7. Работа по картине

Какое время года?

— Где находятся люди?

-Найдите в тексте и прочитайте отрывок текста соответствующий картинке.

Чему учились а уроке?

— Какую ягоду собирали в лесу?

— Какую пользу приносит ягода?

Свежие ягоды брусники и ее сок полезны при авитаминозах, гастритах с пониженной кислотностью желудочного сока, при повышенном артериальном давлении. Напиток с брусничным соком применяют при простуде, общей слабости, гриппе, головной боли, запорах. Отвар из ягод хорошо утоляет жажду при повышенной температуре.

Источник

С багров поспела брусника

Видел литстраницу в «Ленинском знамени»[16] — твой рассказ и свои стихи. Твой рассказ мне понравился. За свои стихи благодарен тебе и редакции.

Снимки тоже получил. И тоже большое тебе спасибо. Но тут у меня к тебе вот какое дело: не смог бы ты отпечатать еще и послать снимки, где сидят на колодце Ленька Богданов, Лев Николаевич и я с ними? Это ты зафотографировал у нас во дворе. Этот снимок, конечно, нужен не мне, а Льву Николаевичу и Леньке, так что послать его можно и неспешно, хоть тогда, когда меня и в Николе не будет.

В Николе я решил прожить вплоть до сентября, т. к. в лесу поспело много брусники. Да и рыжики, должно быть, скоро пойдут.

По-прежнему пишу иногда стихи. Написал после тебя еще 6 стихотворений. Несколько из них посылаю тебе, просто так, почитать.

Ну, будь здоров, Сережа!

Да, я так и не сумел послушать твое выступление по радио. Получил твое письмо уже после выступления и поэтому ничего не знал о нем. А сплю я обычно часов до девяти, так что случайно услышать тебя в эфире тоже не смог: ты ведь говорил по радио часов в 7?

Всего тебе наилучшего!

Салют городу Тотьме, реке Сухоне, всем ее островам и заливам!

Крепко жму руку.

С приветом Н. Рубцов Осень 1964 г. * * * * *

Я уже три дня в Николе. Один день был на Устье в дороге. Пришлось топать пешком. Не знаю, как бы я тащился по такой грязи столько километров… с чемоданом! Хорошо, что ты любезно оставил его у себя.

Что новенького в твоей жизни? В личной и общественной? Продолжаешь ли работать над повестью?

Вчера я отправил Каленистову заметки о той учительнице и стихотворение. Стихотворение писать было тяжелей, ей-Богу! Ты сам знаешь, почему это. Можно было бы подумать еще и над прозой, и над стихами, если б я точно знал, что еще будут ходить пароходы. Ведь если они на днях перестанут ходить, этот мой материальчик мог бы сильно задержаться, и тогда я был бы виноват перед Каленистовым.

Сережа, я здесь оказался совсем в «трубе». На Устье у меня потерялись или изъялись кем-то последние гроши. Сильно неудобно поэтому перед людьми в этой избе, тем более что скоро праздник. Может быть, поскольку я уже подготовил материал, Каленистов может послать мне десятку (только мне ничего и не надо за эту командировку)? Непосредственно к нему с этим вопросом я решил не обращаться, т. к. плохо знаю его. А вообще надо бы обязательно хоть немного поддержать эту мою избушку.

Праздник я проведу здесь, а потом уеду куда-нибудь. Плохо, что здесь, в Николе, не найдешь никакой литературной работенки, ни постоянной, ни временной, а без работы жить невозможно.

Здесь выпал, день назад, первый снег. Сегодня растаял. Картины за окном очень унылые. Грибов в лесу нет, стихи не пишутся — я как будто бы сел на мель. Хорошо еще, что можно поразмышлять, подумать, что же делать дальше. Хорошо еще, что в Тотьме есть ты, и можно написать тебе письмишко.

Между прочим, сейчас за окном, над этой унылой дорожной грязью, над скучной осенней травой заиграло солнышко.

До свидания, Сережа!

От всей души желаю тебе весело проводить праздник и в остальном — всего наилучшего. Сердечный привет Любови Геннадиевне, бабушке.

Источник

Стихотворение, за которое Маяковскому можно дать нобелевскую премию мира

Владимир Маяковский фигура в русской литературе неоднозначная. Его либо любят, либо ненавидят. Основой ненависти обычно служит поздняя лирика поэта, где он воспевал советскую власть и пропагандировал социализм. Но со стороны обывателя, не жившего в ту эпоху и потока времени, который бесследно унёс многие свидетельства того времени, рассуждать легко.

Маяковский мог бы не принять советскую власть и эмигрировать, как это сделали многие его коллеги, но он остался в России до конца. Конец поэта печальный, но он оставался верен своим принципам, хотя в последние годы даже у него проскальзывают нотки недовольства положением вещей.

То, что начнет твориться в советской России после 30-х годов, поэт уже не увидит.

Стихотворение «Хорошее отношение к лошадям» было написано в 1918 году. Это время, когда ещё молодой Маяковский с восторгом принимает происходящие в стране перемены и без капли сожаления прощается со своей богемной жизнью, которую вёл ещё несколько лет назад.

Большой поэт отличается от малого не умением хорошо рифмовать или мастерски находить метафоры, и уж точно не количеством публикаций в газетах и журналах. Большой поэт всегда берётся за сложные темы, которые раскрывает в своей поэзии — это даётся далеко не каждому, кто умеет писать стихи. Большой поэт видит не просто голод, разруху, когда люди видят голод и разруху. Он видит не роскошь и сытую жизнь, когда люди видят роскошь и сытую жизнь — подмечает те детали, мимо которых простой обыватель пройдёт мимо и не заметит ничего.

А Маяковский всю жизнь презирал мещанство и угодничество и очень хорошо подмечал тонкости своего времени.

О самой поэзии он выскажется так:

Поэзия — вся! — езда в незнаемое.
Поэзия — та же добыча радия.
В грамм добыча, в год труды.
Изводишь единого слова ради
тысячи тонн словесной руды.

В стихотворении (оно будет ниже) поэт напрямую обращается к животному. Но это обращение служит неким метафорическим мостом, который должен только усилить накал, происходящий в стихе и показать обычному обывателю всю нелепость и жестокость ситуации. Случаи жестокого обращения с лошадьми были часты в это время. Животных мучали до последнего, пока те действительно не падали замертво прямо на дорогах и площадях. И никто этого не пресекал. Это считалось нормой.

Предлагаем вашему вниманию стихотворение «Хорошее отношение к лошадям» , за которое по праву можно дать премию мира. Кстати, нобелевку в 2020 году получила американская поэтесса Луиза Глик. А ведь многие тексты Маяковского не хуже, и они то как раз о борьбе – борьбе за свободу и за равное существование на нашей планете.

Маяковский вдохновил множество хороших людей — именно поэтому его помнят и любят до сих пор.

Будь ты хоть человек, а хоть лошадка, которая отдаёт всю себя ради общей цели. Пусть поэт и обращается к лошади, но главную свою мысль он хочет довести до людей, которые стали слишком чёрствыми и жестокими.

Хорошее отношение к лошадям

Били копыта,
Пели будто:
— Гриб.
Грабь.
Гроб.
Груб.-
Ветром опита,
льдом обута
улица скользила.
Лошадь на круп
грохнулась,
и сразу
за зевакой зевака,
штаны пришедшие Кузнецким клёшить,
сгрудились,
смех зазвенел и зазвякал:
— Лошадь упала!
— Упала лошадь! —
Смеялся Кузнецкий.
Лишь один я
голос свой не вмешивал в вой ему.
Подошел
и вижу
глаза лошадиные…

Подошел и вижу —
За каплищей каплища
по морде катится,
прячется в шерсти…

И какая-то общая
звериная тоска
плеща вылилась из меня
и расплылась в шелесте.
«Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте —
чего вы думаете, что вы их плоше?
Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый из нас по-своему лошадь».
Может быть,
— старая —
и не нуждалась в няньке,
может быть, и мысль ей моя казалась пошла,
только
лошадь
рванулась,
встала на ноги,
ржанула
и пошла.
Хвостом помахивала.
Рыжий ребенок.
Пришла веселая,
стала в стойло.
И всё ей казалось —
она жеребенок,
и стоило жить,
и работать стоило.

Источник

С багров поспела брусника

Разгорается утро. Растаял надречный туман, погасла в травах роса, приумолкла в шиповнике славка. Но костёр всё горит и горит. Мишутка топчется возле огня. Сделав рупором руки, привстал на цыпочки:

— Папка! Завтрак на сколько людей готовить?

Тройка каурых остановилась. Над сиденьем косилки поднялся высокий лесник.

— На всех! — прокричал, и голос его, подхваченный ветром, поплыл-полетел, веселя и радуя косарей.

ДО СВИДАНИЯ, ГУСИ!

Берёзовый лог. Листья вверху. Листья внизу. Они светят и утром, и днём, и в полночь. Солнце сегодня тусклее и ниже, но оно ещё греет и даже бодрит. И под лучами его уютно-уютно, как при бабушкиной улыбке.

На склоне древнего лога, что круто уходит к реке, в мохнатых аленьких шляпках стоят волнушки. Раздаётся пронзительный голос Мишутки:

— Собирай, ребята! Воно их сколь! Целое войско!

Под косогором, сквозь зелень кустов синеет вода. Над Сухоной, в зарослях острой травы качает головками чёрный рогоз. Слышен всплеск.

Над рогозом, над верхом кустов, над берёзовым логом взмыло стадо гусей. Серокрылые, крупные, они подымаются вверх — в глубину сквозного синего неба. Поднялись и летят, построившись в острый угол. Летят торжественно, величаво.

Мишутка отставил корзину, забыл про грибы. Глядит на дружную стаю и чувствует, как в груди у него неспокойно колотится сердце. Улетают гуси на юг. На целую осень. На целую зиму.

С Мишуткиных губ слетают слова:

— До свидания, гуси! Мы будем вас ждать! Мы встретим вас на зелёном майском угоре! Встретим вместе с полой водой на реке, вместе с листьями на берёзе.

КОМБАЙН С ПИРОГАМИ

Целые дни пропадает Мишутка на воле. До всего ему есть интерес. Подойдёт к мужикам, которые строят ворота у нового дома.

— Что, Михайло? — крикнут ему. — Поплотничать, поди, хошь?

В глазах у Мишутки блеск зависти и восторга.

— Топора-то али дадите?

— Как же экому мужику не дать! На вот, бери!

Большой мужицкий топор блестит на солнышке, будто рыба. Разик Мишутка теснёт по бревну да разик и мимо. Остановят его:

— Хватит, буде, и поработал.

— Как бы не так! — обидится малый. — Какие вы быстрые…

— Дак устал ведь, поди?

Мишутка рукою махнёт. Махнёт не просто так — с особенным смыслом. И добавит с достоинством:

— Я тяжёла-та не боюсь.

Снова тюк да потюк. Того и гляди перерубит себе обе ноги. Мужики уже силой отымут топор. Приосердится малый, пойдёт от них прочь. Пойдёт тихо, покачливо, будто плот под его ногами.

— Куда пошёл-то? — окликнут его.

Мишутка нехотя обернётся:

— В поле. Куда ещё.

— Вона. А мы-то думаем, отчего это ты идёшь, как по пшенишному зёрнышку. Хлеборобить, выходит, будешь?

— Где-то надо работать.

Не скоро Мишутка в поле придёт.

Всё ему дивно, всё любопытно: и то, как белобородый дед Александр чистит от сажи трубу на крыше, и то, как молодки в пёстрых платках снимают с заборов половики, и то, как весёлый копщик Никифор ищет заступом жилу воды. К одному подойдёт, ко второму. Да ещё заявит при этом:

— Дай поработаю я!

В поле всё же всего интересней. Васильки на меже, запах кашки и целое плёсо хлебов. Ветер ходит по ним, а Мишутке уж мнится, будто это не поле, а стадо кобыл, у которых жарким огнём развеваются гривы. Вскоре подъедет на алом комбайне дядя Кондрат.

— Чего глаза-те разел? — крикнет сверху.

Отвечает Мишутка как первый работник:

— Хочу хлебов покосить!

— Сумлеваюсь: сумеешь ли?

— А чево… Я вон даве и брёвна отёсывал с мужиками.

— Ну, ежели брёвна…

Две ладони улягутся на штурвал. Вздрогнет комбайн, покачнётся на комьях и, срезая жаткой колосья, заторопится споро по кругу.

Вверху огромной шляпой гриба мухомора краснеет трясущийся зонт. От него, как от каменки в бане, шибает жаром.

Ячмень раздвигается вправо и влево, был внизу — и не стало, точно кто-то невидимой тайной рукой убирает его с дороги.

Мишутка желает понять, где бы было лучше ему: то ли на драночной крыше, спускать в пасть трубы обвитую тряпкой фунтовую гирьку, то ли землю копать под новый колодезный сруб, то ли здесь, на высоком мостике агрегата убирать молодые хлеба? Он глядит на покрытое пылью лицо комбайнера и вдруг заносчиво говорит:

Источник

Читайте также:  Что если посадить герань без корней