Я московский пустой бамбук год

Буйнов признался, что хит «Пустой бамбук» родился благодаря Пугачевой и Барыкину

В 1995 году Примадонна и музыкант пришли в гости к своему другу.

Буйнов вспомнил, как родился хит «Пустой бамбук»/http://globallookpress.com/

Певец Александр Буйнов в студии программы «Судьба человека» на канале «Россия 1» вспомнил, как родился один из его главных хитов — песня «Пустой бамбук». В середине девяностых годов эта композиция была необычайно популярна на телевидении. Клип крутили в день по несколько раз.

«Приезжает где-то году в 1995-м ко мне домой Алла Пугачева и Александр Барыкин. Тогда, представляете, люди просто ходили друг к другу в гости. Саша Барыкин чуть ли не с порога попросил коньячку. Потом мы пошли покурить».

По словам Буйнова на балконе у него состоялся разговор с Барыкиным, который он запомнил на всю жизнь.

«Саша сказал тогда: «Знаешь, Буй, я сейчас не пью и не курю. И занимаюсь гимнастикой ушу». Я, конечно, ему не поверил. Тем более, что он только выпил литр коньяка. Но Барыкин продолжил: «Понимаешь, старик. Это такая дыхательная гимнастика. Пропускаешь через себя воздух. Из тебя выходит весь негатив. Ты становишься чистым, как кусочек льда. Это упражнение называется «пустой бамбук». Так что песня называется в честь упражнения, о котором мне рассказал Барыкин», — отметил Александр Буйнов.

Учредитель, редакция, издатель журнала «Телепрограмма» и сайта teleprogramma.pro
АО ИД «Комсомольская правда». Зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-66912 от 22.08.2016

Заместитель Генерального директора, Издатель
(лауреат рейтинга «ТОП 1000 российских менеджеров» в 2015-2018г.г. в разделе СМИ. Лауреат Рейтинга молодых медиаменеджеров в 2012-2014г.г. Лауреат Премии «Медиа-Менеджер России» в 2015 и 2019 г.г.): Владислав Гемст

Главный редактор журнала «Телепрограмма»: Павел Садков
Директор проекта teleprogramma.pro: Станислав Леонидов
Шеф-редактор сайта teleprogramma.pro: Екатерина Болгова / ekaterina.bolgova@phkp.ru
Директор по продвижению: Анастасия Шибаева / +7(495) 777-27-72 (доб. 34-34) anastasiya.shibaeva@phkp.ru
Директор по рекламе: Ольга Швец / +7(495) 777-02-78
Размещение рекламы в интернет: Сабина Багирова / тел.: 8(495)777-02-78 (доб. 1258), моб.: 8(964)559-73-55, e-mail: Sabina.bagirova@phkp.ru)

Исключительные права на материалы, размещенные в сетевом издании TELEPROGRAMMA (www.teleprogramma.pro), в соответствии с законодательством Российской Федерации об охране результатов интеллектуальной деятельности принадлежат АО «Издательский дом «Комсомольская правда» ©, и не подлежат использованию другими лицами в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя. Приобретение прав: ‎(495) 970-19-51 (kp@kp.ru)

Сообщения и комментарии читателей сетевого издания размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона. Возрастная категория 16+

Источник

Буйнов Александр — «Пустой бамбук»

Текст (слова) песни «Пустой бамбук»(распечатать)

Напрягала меня жизнь нескладная моя
А теперь как носорог на меня как бульдозер
Наезжает напрягает напрягают газеты
Теле- радиокассеты напрягает гороскоп
Каждый день из веры в веру обращают напрягают
Напрягает жена денег нету ни хрена
Напрягает яйцерезка и любовница все соки
Выжимает напрягает
Напрягает работа и забота идиота
Напрягает пустота и трамвай
Что меня переезжает напрягает

Но я бамбук пустой бамбук
Я московский пустой бамбук
Но я бамбук пустой бамбук
Я московский пустой бамбук

Напрягают эх-ма реки полные дерьма
Напрягает химзавод
И озоновая дырка пролетает напрягает
Напрягает мирный атом фрукты залитые ядом
Напрягает наркота
И сосед зараза водки подливает напрягает
Напрягают суды и армейские дубы
Напрягает террорист
И солдат в своих стреляет напрягает
Напрягают дебаты сплошь и рядом депутаты
Напрягают киллеры
И ОМОН что меня оберегает напрягает

Но я бамбук пустой бамбук
Я московский пустой бамбук
Но я бамбук пустой бамбук
Я московский пустой бамбук

Напрягают супермены проститутки и джазмены
Половые аферисты и попсовые артисты
И вонючие носки нас заводят
До тоски напрягают
Напрягает капитал люди гибнут за металл
Я не пил и не курил что я здесь наговорил
Или я с ума сошел или я ответ нашел ой

Ведь я бамбук пустой бамбук
Я московский пустой бамбук
Ведь я бамбук пустой бамбук
Я московский пустой бамбук
Я московский пустой бамбук
Я московский пустой бамбук
Ведь я бамбук пустой бамбук
Я московский пустой бамбук
Ведь я бамбук пустой бамбук
Я московский пустой бамбук

Источник

Единорос Александр Буйнов — медалист и орденоносец

Но я бамбук, пустой бамбук, — пел когда-то и продолжает петь Александр Буйнов, — я московский пустой бамбук. Лично я в этом никогда не сомневался. А уж если сам человек поёт такие слова про себя любимого, значит так оно и есть.

К его песням я отношусь скорее нейтрально, чем отрицательно. Когда-то давно одна из песен даже нравилась. Про «не волнуйтесь тётя, дядя на работе, а не с кем-нибудь в кино». Если мне не изменяет память, песню исполнял ансамбль «Весёлые ребята», в составе которого был в то время Александр Буйнов.

Но за всю свою жизнь я ни разу не включал проигрыватель, магнитофон, телевизор, плеер, компьютер, чтобы послушать именно песни в исполнении Буйнова.

Несколько раз Буйнов меня даже удивил.

А недавно, когда я стал публиковать здесь серию небольших статей про певцов, актёров и политиков, я нашёл информацию, о том, что Александр Буйнов ко всему ещё орденоносец и медалист.

Не фото, а настоящий шедевр

Кроме званий Народного артиста и Заслуженного артиста, Александр Буйнов имеет награды:

А вот следующая информация меня как раз и не удивила

  • Александр Буйнов состоит в партии «Единая Россия». И я думаю, если бы он в ней не состоял, то медалей и орденов у него было бы значительно меньше.

Я не против, когда певцам и актёрам, политикам и бизнесменам вручают награды. Но если этот актёр или певец не участвовал в военных операциях в Сирии, то почему его медаль имеет такое название?

Разве у нас мало других государственных или ведомственных наград, в том числе и от Министерства обороны, которыми можно наградить певцов и музыкантов за поднятие боевого духа наших парней? И почему именно медаль, а не премия или почётная грамота?

Источник

Я московский пустой бамбук год

16 мая 2006 года

В эфире радиостанции «Эхо Москвы» — Александр Буйнов, певец.

Эфир ведет – Матвей Ганапольский.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Традиционный «Бомонд» в студии «Эха Москвы». У микрофона Матвей Ганапольский. Наш гость – Александр Буйнов. Александр Буйнов у нас в студии. Здравствуйте, Саша.

А. БУЙНОВ – Привет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вот, друзья, как обычно мы собираемся в этот поздний час, я вот не устаю говорить, всячески обозначая место действия и время действия. Место действия – такая исполосованная новостями и дневными политическими битвами студия «Эхо Москвы», которая к вечеру… у нас тут три микрофона в студии, и они все, когда заходишь, в разную сторону смотрят, такое ощущение, что выбежали люди. Но люди действительно выбежали, побежали домой. Я тут встретил корреспондентку, говорю, что ты сидишь вечером. И она мне говорит с деланной радостью, вот я пришла со встречи юных футболистов. Какие юные футболисты, на самом деле? Потом, я сейчас должна сделать материал, смонтировать, потом начало, финал, поставить на утро новости, а потом уже домой. Я смотрю, сейчас 0 часов 10 минут, и я думаю, когда она поедет домой. И вот я думаю, что работа журналиста сродни работы артиста, потому что как я не вижу объявления: «Поет Александр Буйнов»… То где-то начало в час ночи или даже позднее бывает, да Саша? Позднее бывает.

А. БУЙНОВ – Бывает по-разному.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вот, знаешь, думаю, что ты уже человек немаленький, но в принципе жизнь заточена так, что надо выступать по ночам во всяких клубах и т.д. (ну, работа артиста такая), но все равно это как-то мучительно. Вот не знаю, вот как-то это мучительно. Я понимаю, что это зарабатывание денег, я понимаю, что в этом смысл артистической работы. Понимаешь?

А. БУЙНОВ – Честно говоря, смысл для меня немножко в другом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Расскажи.

А. БУЙНОВ – В гастрольной работе больше. А клубы – это как развлечение. И для меня клубная работа, например, — это испытание самого себя на то, чтобы провести вечер для таких вальяжных, богатых…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Наглых…

А. БУЙНОВ – …которых нужно еще чем-то удивить и сделать в конце концов так. Я рад, что у меня это получается практически всегда на 100 %. В конце люди должны стоять, аплодировать и провожать артиста именно с почтением, стоя, и я этого добиваюсь всегда. Это вот клубной работы касается. Хотя в обычной гастрольной работе мне гораздо более приятно работать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но вот это то, о чем ты сейчас сказал – тоже такая обязательная часть актерской работы. Потому что хотя у тебя особое такое положение на эстраде, ты близок шансону в его (только не реагируй так, как ты это самое) таком народном бандитско-блатном и т.д. понимании, понимаешь, ты удивительно интеллигентный человек. И я помню вашу работу по «Веселым ребятам» с Глызиным. Я смотрел вас во Дворце культуры киевском. Ты уже и не помнишь это. Я был школьником. Киевский дворец спорта. И туда, когда еще были веселые ребята, вы приехали. И вы были, боже мой, чем-то неземным! Вы пели «Зимний сад». Правильно я говорю? «Зимний сад, зимний сад…»

А. БУЙНОВ – Возможно, ошибаешься, возможно, были другие песни.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А что вот песня, где ты сидел за роялем, играл, и вы вдвоем с Глызиным пели красивый медляк?

А. БУЙНОВ – Таких песен было очень много.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну нет!

А. БУЙНОВ – То же самое, за роялем мы и с Пугачевой вместе выступали, и с другими ребятами. Просто моя коронка – у меня образование фортепианное, поэтому это мой любимый инструмент.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И ты там играл, и вы пели. И это что-то было неземное. Так я что хочу сказать, и после этого, знаешь, все как-то развалилось, и все разбежались в разные стороны, поменяли свои амплуа, но вот ты каким-то образом нашел какую-то свою нишу. И с одной стороны ты вот этим голосом псевдо Высоцкого не поешь такую блатяру, что уже невозможно, и, в общем, поешь какие-то вполне интеллигентные тексты. Вот комплимент мой тебе. Это очень тяжело удержаться на этой грани, не войти в блатняк.

Читайте также:  Ростки антуриума из семян

А. БУЙНОВ – Спасибо. Моя коронная песня, которую чаще всего вспоминают зрители и слушатели, — тот пресловутый «Пустой бамбук московский». И часто по Интернету (раньше, по крайней мере) приходили такие вопросы (предваряя наверняка какой-нибудь вопрос в этом духе), что это за дурь такая, откуда бессмыслица. Поэтому я предлагаю, как только будет возможность…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А все сейчас будет.

А. БУЙНОВ – …послушать. Я специально сделал такой маленький ремикс, чтобы было понятно каждое слово. Послушайте, ребята, внимательно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Каждое бессмысленное слово этой песни!

А. БУЙНОВ – Актуально сегодня.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Друзья, не удивляйтесь! Вот я ему говорю комплименты. Он артист, артисту нужно говорить комплименты, потому что он выходит, перед ним огромная аудитория, и он должен светиться радостью, и люди должны понимать, что он работает для них. Артистам нельзя сделать комплексы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я вот послушал все эти перечисления.

А. БУЙНОВ – Еще не все. Самое главное впереди. Послушай внимательно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я просто хочу тебе сказать, что это тоже меня напрягает, то, о чем ты говоришь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вот почему пустой бамбук? Потому что стоит и не падает? Вот поэтому? Что подразумевалось?

А. БУЙНОВ – Вот ты сейчас послушал внимательно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я подразумевал так. Вернее, мне кажется так.

А. БУЙНОВ – Вынужден пересказать историю создания этого шлягера.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну расскажи.

А. БУЙНОВ – Слова появились случайно. У меня в гостях (на «Соколе» мы жили тогда с Аленой) была Алла Пугачева и Саша Барыкин. Мы чего-то там сидели за столом, нас было буквально четверо. Потом мы с Александром вышли на кухню, он говорит, сейчас я занимаюсь гимнастикой «ушу», не пью, не курю, сказал Саша, выпив полстаканчика напитка какого-то (я не помню, коньяк, по-моему) и закурив сигаретку. Но это так, к слову. И он говорит, вот есть такое упражнение, к примеру, «пустой бамбук». И показал, как оно исполняется: стоишь у стенки… в общем, оно такое упражнение, более дыхательная гимнастика, пропускаешь через себя какие-то космические силы, становишься «пустым бамбуком», потому что когда это упражнение родилось в Китае, в то время трубы делали из бамбука (водопроводные), просто полые трубы из бамбука, неметаллические. Вот так и называлось упражнение – «пустой бамбук. Я сел за фортепиано и сделал припев: «Я бамбук, пустой бамбук», потом добавил: «Я московский озорной гуляка» — и получился «Московский пустой бамбук». Вот такая песня.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Знаешь, как говорят, то, что человек делает, другими воспринимается шире, чем то, что сам человек туда вкладывает. Я это представил себе просто: знаешь, бамбук, он стоит и стоит – все то, что ты перечисляешь, от этого рухнуть может.

А. БУЙНОВ – А в другой стороны, видишь, получается песня актуальная. 10 лет она была написана. Сейчас XXI век – все то же самое. Что нас напрягает?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слушай, я хотел попросить тебя, чтобы ты напомнил какие-то основные вехи своей биографии творческой, потому что у меня после тех знаменитых концертов «Веселых ребят», где ты был один из солистов, один из таких классических участников этого славного коллектива. Я думаю, что люди среднего и старшего поколения понимают, какое значение имел этот коллектив («Веселые ребята»), сколько замечательных песен было вообще спето…

А. БУЙНОВ – Сколько музыкантов там работало.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А после этого все твое существование у меня слилось в единую такую… сначала как-то: «та-да-да», потом – сольная карьера. И вот уже много лет сольная карьера. А что ты делал все это время? То есть были у тебя какие-то этапы, или действительно после ухода из «Веселых ребят» ты только занимался сольно, и больше там нечего отметить?

А. БУЙНОВ – Постараюсь быть немногословным. Ты меня перебьешь, если что.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да нет, говори-говори.

А. БУЙНОВ – Наверное, смысл в том, что уйти было сложно, потому что на заре перестройки и коллектив наш стал разваливаться. Мы хотели что-то, чтобы сорваться, что-то играть, если хочешь, «хард-рок», что угодно, о чем мы мечтали всю жизнь. Но получилось так, что логично, мне нельзя было делать резкую такую подпольную революцию, а нужна была «бархатная», поскольку народ привык к какому-то имиджу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вместо революции эволюция, как принято говорить, да?

А. БУЙНОВ – И поскольку сразу сломать народ, публику, которая привыкла к одному образу моему, это было бы дико. И в этом мне очень помогла моя жена Алена. Она и сказала, ты сделай нерезкий переход. Поэтому сначала, ты сделал заход насчет шансона, и у меня была такая голосовая подача шансонная, и песни соответственные, в таком плане. За год, два, три я пришел к тому в сольной карьере, что могу петь уже лирические какие-то вещи. И потихонечку-потихонечку пришли мы к тому, что сейчас и есть. Сегодня, может, чуть позже прозвучит одна моя…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Прозвучит-прозвучит.

А. БУЙНОВ – … любимая песня, от которой умирают, я знаю, просто все женщины, потому что это, во-первых, перепевка Челентано. Он никому не разрешал, мне так повезло, что мне этот парень почему-то разрешил перепеть его песню.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А ты официально обратился к нему?

А. БУЙНОВ – Да, мы искали с ним контакт, но не я лично – через директоров, через какие-то связи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Агентства?

А. БУЙНОВ – Обязательно, потому что это дело очень сейчас строго и все такое.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А обязательно, чтобы песню спеть, нужно получить… просто многие слушатели этого не знают, обязательно нужно получить разрешение? Вот если, например, иностранный какой-то хит, и ты хочешь его петь.

А. БУЙНОВ – У меня таких вещей практически нет. Это единственная вещь

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, вообще, какой порядок?

А. БУЙНОВ – Можешь петь дома для жены – пожалуйста, как угодно. В концерте на телевидении, радио нужно обязательно…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А от кого согласие: от композитора или от исполнителя того?

А. БУЙНОВ – Поскольку я этим лично не занимался…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вот от них…

А. БУЙНОВ – «Здорово, Челентано, я хочу спеть твою песню!» Правильно? Нет, занималась как-то… я сейчас не знаю, какая-то организация, типа…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну это, да-да-да, есть такие.

А. БУЙНОВ – …авторских прав – что-то вот так. Поэтому это история такая была обыкновенная. Я просто запустил эту историю, через месяц – полтора мне было уже разрешено.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Значит, ты постепенно… Ты как стал меняться? Как ты стал менять свой репертуар? Потому что, действительно, тогда можно было петь все, что угодно.

А. БУЙНОВ – Да. Но, во-первых, мы взрослеем. И я надеюсь, что с возрастом мудреем, конечно. Надеюсь на это. Поэтому в репертуаре появляются романсы…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не скажи, что мудрее! Не скажи!

А. БУЙНОВ – Нет, то, что мы остаемся детьми, это здорово, это на всю жизнь. Но нет, мы мудреем все равно. Есть расхожая такая пословица: «Если бы молодость знала, если бы старость могла». Это говорит о том, что мы духом-то все равно остаемся теми самыми пацанами, пионерами, комсомольцами, и несем это через всю жизнь. Но это совсем другое. Это дух нужно сохранять обязательно. Без этого духа нельзя выходить на сцену.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Но ты, по-моему, ребенком таким… все-таки артистическое в тебе превалирует. Потому что я тебе скажу, что, знаешь, тут же слушатели, народ ревнивый такой, и они на все обижаются. И когда возникла идея пригласить тебя в «Бомонд», а собственно это передача, и ты бомондная фигура, это абсолютно понятно, у нас тут была целая революция, потому что слушатели стали топать ногами и говорить, нет, он подписал письмо. Извини, что я об этом говорю, но просто это ты сделал, и не упомянуть об этом, это была бы какая-то недосказанность. Он подписал письмо против Ходорковского. Ну, так это считается, что вот это письмо было против Ходорковского, оно действительно в какой-то степени, даже в большой, если можно так сказать, было против него. Вот, не надо его приглашать. Тем не менее, мы посчитали, что это важно, во-первых, тебя пригласить, потому что ты артист, а, во-вторых, понять, и я думаю, ну, не в лом тебе будет сказать, почему ты это подписал. Это именно тебя склонили к этому, или это ты действительно так думаешь? Извини, что кусок, но понимаешь, делать вид, что ты этого не делал… Понимаешь, это серьезный такой политический шаг и нравственный шаг.

А. БУЙНОВ – Я знал, что, в конце концов…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А я решил это делать не в конце, а я решил это сделать вначале для того, чтобы ты сказал и объяснил. Вот ты объясни слушателям, они, может быть, тебя поймут, потому что это часть твоей аудитории, часть аудитории, которая, кстати, тебя любит. И они в раздвоении, они не понимают, почему вот так и так.

А. БУЙНОВ – У меня много было вопросов по этому поводу, и на моем сайте были вопросы, на которые я отвечал. Я не раздражался, не кричал, не топал ногами, я пытался просто сказать, что каждый человек имеет право на свое мнение. Это моя личная позиция. И тут я, будем считать так, что я или вынужден так сказать, или я так думаю. Но я обратно свои слова не возьму и взять не имею права. Просто будем считать, что это мое личное мнение, которое не совпадает с мнением большинства, может быть. И то, что ты сказал, вначале было много звонков: надо – не надо. Считайте, что я, ваш чуть ли не личный враг, вот сейчас нахожусь в эфире, а я еще раз подтверждаю, что это мое мнение, и я остаюсь при нем. У меня даже как-то было, я сам себе что-то выписал, почему это я сделал. Не оттого, что письмо, может, мудреное такое, а вытянул народ из него только это: против Ходорковского. А у меня было гораздо сложнее, я сделал себе выписку. Но поскольку время уже прошло, я сейчас просто не могу припомнить. Но примерно про то, что… ну, общие фразы, что… Написала, кстати, одна какая-то корреспондентка то ли в «Комсомольской правде» (не помню), и я как раз эту выписку и взял. О том, что зачем же было подписывать то, что очевидно всем и понятно, что надо платить налоги, что надо, надо, надо… Я эту выписку взял и как раз подумал, что, наверное, это тот самый ответ. А в том, что подписал я и многие другие, допустим, общественные деятели, театральные и многие-многие другие, в этом не было такого коммунистического коллективизма. И я скажу, меня никто не заставлял. Я просто подумал, прочитал, обязательно прочитал и тогда подписал. Я не подмахнул просто так, им не никто не говорил и не уговаривал.

Читайте также:  Напиток таежный дар брусника

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Ты ответил. Еще у меня к тебе вопрос, тоже, извини, по политике. Я вот о чем хотел тебя спросить. Ты член «Единой России». Мы с тобой знаем всякие времена и хорошо помним те времена, и мы помним, что очень важно было быть в Коммунистической партии Советского Союза, потому что дальше твоя карьера никуда не шла. Это было понятно. А ты видишь, что сейчас кто за правых, кто за левых люди как-то (есть такое понятие «партия власти»), и когда туда приходит и становится членом партии власти (как называется) артист, которого любят, это, знаешь, как считается, предательство вдвойне по той причине, что люди задают себе вопрос, ну вот зачем ему это надо. Успешным первым секретарем каким-то по партийной линии или в Государственную думу – там уже есть Кобзон. Представить тебя в Государственной думе… Хотя бог его знает, может, ты и хочешь двигаться по этой… ну не знаю, твоя душа – потемки. Поэтому ответь на более общий вопрос, почему люди такого масштаба, как ты, я имею в виду артистического масштаба, артист всероссийски известный, всероссийски любимый, почему они вступают в «Единую Россию»? Зачем твоей карьере или чему-то еще нужна эта партия? При этом сразу хочу тебе сказать, у меня нет никакого осуждения твоего поступка. С таким же успехом ты мог в СПС, но вот ты выбрал это. Вот тоже объясни, чтобы было понятно.

А. БУЙНОВ – Проще всего было бы подумать, что мне дали много денег, я вступил в партию. Дали бы СПС больше, я бы туда пошел. Или ЛДПР.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не катит! Я думаю, что ты их еще можешь спонсировать.

А. БУЙНОВ – Если серьезно, это был серьезный шаг в моей истории, в истории моей жизни вообще. В последнее время, именно сейчас – без фамилии и без имени, естественно, я этих людей знаю в лицо, и многие их знают, это знаменитые и не очень – из карьерных соображений. А со мной случай особый, чем я, собственно, и горжусь и хочу, глядя тебе в глаза, сказать и всем слушателям. Это был прошлый век. Я очень люблю это слово «прошлый век». Это был 98-й или 99-й год, и было движение «Единство».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да-да.

А. БУЙНОВ – Было такое. Это просто общественно-политическое… Как оно там? ОПОД называется — общественно-политическое движение, не партия. И я оказался на конференции какой-то там в Доме ученых в Москве по приглашению, просто как частное лицо, естественно. Я пришел, там в Доме ученых действительно было очень много ученых людей: и военных, и афганцев, и бывших, и настоящих, ну, таких умников. Такой клуб умников собрался. И мне стало интересно. Я сначала думал, что буду дремать, потом скажу спасибо, до свидания, выпьем какое-нибудь шампанское, рюмку чего-нибудь и разойдемся по домам. И, честно говоря, мне стало интересно, стал слушать выступления. Я не знаю, насколько сейчас это, может быть, по-другому звучит, но тогда звучало здорово, искренне, и выступали очень умные ребята. Ребята – я имею в виду умные мужи такие. После этой конференции мы собрались, меня пригласили вот в этой неформальной обстановке. И я так в шутку почти… Мне сказали, вот было бы здорово. Я говорю, я никогда этим не занимался и не собирался ни в партию, никуда, ни в комсомол, ни в пионерию. К этому у меня было свое отношение. Но мне еще раз сказали, что это просто движение, мы такие, сякие, вот такие мы, любишь – не любишь, вот такие мы пацаны. И в итоге я оказался в этом общественном движении, которое потом превратилось в партию «Единство», а потом уже было слияние. И появилась партия «Единая Россия» как бы автоматически. Я почему напомнил всю эту историю…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А, ты не свежий фрукт! А ты еще с тех…

А. БУЙНОВ – Конечно. Я же говорю, с прошлого века. Я был всего на всего в общественном движении, и потом как-то все передвигалось, передвигалось. Мне нравились и нравятся до сих пор люди, с которыми я общался на очень высоком уровне. Такие личности, которые вызывают уважение. Поэтому у меня было такое восприятие. А сейчас, когда это уже партия «Единая Россия», это, как народ говорит, раньше была коммунистическая партия власти, сейчас — «Единая Россия». То есть ко мне это не имеет отношения, я был там очень давно и совсем с другими мыслями и могу сейчас быть согласным – не согласным и часто вступаю в полемику, насколько я могу быть грамотен в политических вопросах.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я понимаю, то есть у тебя некий свой взгляд на власть, на партию власти? Вот так я понимаю.

А. БУЙНОВ – Есть, конечно, свой взгляд, и все равно я остаюсь при своем мнении и волен его высказывать – не высказывать в глаза о том, что личности, с которыми я общаюсь, они вызывают уважение, потому что это думающие люди.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, и последнее, чтобы это… и прозвучит песня. Смешно: после этого песня. Ну, у нас певец в гостях очень известный. Вот скажи, есть такое, во всяком случае у меня такое… ну, знаешь, типа, ощущение такое, что поскольку ты в «Единой России», то там, например, раздается звонок: партия приказала в 22 часа куда-то лететь, спеть где-то и такое.

А. БУЙНОВ – Никогда! Такого не было, слава богу. Если бы такое было, то, наверное, я бы тогда ушел из партии, вышел бы точно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну, понятно.

А. БУЙНОВ – Приказов никаких нет у нас нормально все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо. Друзья, у нас в гостях певец Александр Буйнов. Я понимаю, что как-то сейчас странно прозвучит песня.

А. БУЙНОВ – Странно-странно. Я могу напомнить, почему она прозвучит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да.

А. БУЙНОВ – Ты много сейчас говорил о «Веселых ребятах». Когда я пришел из армии где-то в 72-м году, я вот эту песню спел. Ее пел как-то там, типа, Янош Кадер, венгерский певец, не помню, какой.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, я сейчас вспомню. Еще в «Единой России»! Помнить надо! Янош Кош был певец.

А. БУЙНОВ – Кош! Во-во-во. «Вой-вой милый мой поезд забрал мою милую…» И народ стонал оттого, что он с акцентом поет. Ты помнишь, это было такое…А югославы какие-нибудь – это просто американцы. А эта песня – на самом деле, просто наша песня. И в «Веселых ребятах» я ее пел.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай поностальгируем. Это просто невозможно. Значит, я вам должен сказать, что пока была песня, тут вообще были разговоры. Сначала Буйнов сказал, что когда были «Веселые ребята», он эту песню ненавидел, потому что 50 тысяч раз ее исполняли. А как этот самый не хочет теперь петь: «Don’t worry be happy», а теперь просто, ну, слезы. Понимаешь, вот слезы.

А. БУЙНОВ – Вот вставочка про «четаногу чучу» самая знаменитая, о которой мы пели в музыкальной школе. У нас Саша Фисески такой учился, у него родители были дипломаты. И он, конечно, всю модную музыку знал, и это была первая песня на английском языке, которую я услышал из его уст: пластинок же не было. И он сыграл, пока не было преподавателей, потому что за это могли вытурить элементарно. И он сыграл «Пар ми бой зе четаногу чучу». Он учился еще в английской школе. Таким образом, я делаю такие хохмочки – вставляю в песню ностальгические нотки из своих старых детских воспоминаний.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Слушай, а ведь должно было что-то произойти такое в твоей жизни, когда ты вообще стал этим серьезно заниматься? Обычно все музыканты говорят, что когда что-то услышали. Я, например, во Львове в 64-м году, пришел к парню, хотел с ним делать уроки, он в нашем классе был. А там семья была более самостоятельная, у них был магнитофон. А у нас не было. И у них даже, по-моему, домработница была. И эта домработница сказала мне, ну сидите здесь, ждите. А у них был такой магнитофон, помнишь, «Яуза» была, такие всякие магнитофоны были. И я его включил, и вдруг рявкнул оттуда «Биттлз».

А. БУЙНОВ – И ты сошел с ума.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, это было громко, и я оцепенел. Вот такое было. Ну, я был не музыкант, я не умел ни на чем играть, кроме того, я был в 4-м классе, понимаешь. «Биттлз» — немножко чуть для более взрослых людей. Но я вот сейчас – ребенок же запоминает яркие впечатления какие-то, как по попе дали, он помнит, где по попе дали, и чья рука дала – так и тут я помню эту комнату, я помню этот магнитофон с лентой ТИП-6, я помню все это. Вот я это помню. Только я не вырос в музыканта. А ты что наслушался, что ты вырос в музыканта?

А. БУЙНОВ – У меня примерно такая же история, как у тебя во Львове, только это было в Москве. Точно у меня не было магнитофона, вообще у меня его всю жизнь не было практически. Но я был…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – …должен сказать, что теперь уже и не надо.

А. БУЙНОВ – У друзей были такие машинки, мы там слушали какие-то: Неринга, я не помню, как называлось, Чави Чекерс…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Меринга! Меринга! Наш человек! Наш человек!

А. БУЙНОВ – «Айдес» и прочие.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Айдес», «Яуза» — прибалты тут всех клали.

А. БУЙНОВ – Нет, мы были довольно акультурны, конечно, потому что доставали, у кого были родители, из Франции привозили «битлов» на французском языке. И первый раз я подумал, что «Биттлз» поют на-немецком. Оказывается, они были в Гамбурге и записали пару вещей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Они делали для местного телевидения.

А. БУЙНОВ – Потому что это была конъюнктура, и нужно было петь в Германии на немецком, во Франции – на французском. Потом оказалось, что… короче, пришли «битлы» и победили совок. Вот и вся история.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вот лично ты, ты что, это услышал, а потом стал… это же тоже надо было куда-то попасть, нужно дергаться было. В группу же попадают.

Читайте также:  Обрезают ли абутилон на зиму

А. БУЙНОВ – Поскольку я был музыкантом, то есть я с 5-ти лет обучался в музыкальной школе на фортепиано, поэтому для меня это было не просто откровение, а это было все-все-все, и до сих пор остается, конечно. И у меня и в машине заряжены диски, и дома.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ну вот как вы слабали первую группу? Откуда это появилось? Знаешь, как жутко интересно.

А. БУЙНОВ – Первая группа была в школе в 9-м классе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Колонки «Электроника», помнишь вертикальные такие с двумя рядами динамиков.

А. БУЙНОВ – Подожди, это чуть позже. По-моему, у нас не было динамиков. Во всяком случае, МД-41 или МД какой-то – микрофон.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – «Металлический микрофон стандартной комплектации школьных радиоузлов». И усилитель ОМ-50 на лампах.

А. БУЙНОВ – Еще был ТУ-100.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Ту-100 – это уже серьезно, это уже элитное. Ты, наверное, в элитной школе учился?

А. БУЙНОВ – В общем, в школе что было интересно. Нас было трое ребят, все в 9-м классе. Тогда постепенно мужики исчезали из класса, и в 10-м уже никого не было, а в 11-м – одни девчонки. Ну, естественно, нас трое, мы собрались в одну бригаду: гитарист, я – за фоно. Гитара с наушником от телефона. Но это просто супер: по струнам вдаришь – ужас, чего было. И вместо барабанов, говорят, все смеются, но была кастрюля, действительно. По кастрюле стучали. Такая обычная кастрюля с кухни. При всем притом, что уже западная культура…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Кто осудит, тот козел!

А. БУЙНОВ – Потом к нам присоединился саксофонист. Но это было уже супер вообще, потому что он умел играть «хали-гали». (Напевает). Все! Это все умирали сразу. Или «Маленький цветочек», или как он называется. (Напевает). Ну, мы были короли просто. Мы играли по школам бесплатно, безвозмездно, что называется.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Представляешь, если бы начал тогда брать разовую ставку, представляешь, как бы жизнь сложилась.

А. БУЙНОВ – Нет, мы играли от собственного кайфа, конечно, и для себя, для родимых. Но вот это было такое начало. В дальнейшем история была такая, что я бродил по всем общагам МГУ, играл на «мехмате», играл на «физфаке», играл на экономическом факультете, на «зарубежке», мне было 16 – 17, я играл за местные группы. Это уже другая история. Это уже «Скоморохи», это уже группа «Аракс». И об этом очень долго…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А ты в «Араксе» был в первом составе?!

А. БУЙНОВ – Конечно, начинал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – (Присвистнул). Товарищи, кто из вас знает теперь про эту историческую группу! Группа с настоящим звуком, ух, которая играла! Как Александр Сергеевич Зацепин, помнишь, когда написал музыку к «31-июня» (или июля)… Ну, помнишь этот фильм?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – «31-е июля». И «Аракс» записал, помнишь, все эти песни «в минусовке», то он мне сказал, он дал мне это послушать и говорит мне, они же как машины, так же сейчас никто не играет у нас, не умеет.

А. БУЙНОВ – Нет, группа очень грамотная. Сейчас она существует, но в другом составе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А ты играл в «Араксе» на чем? Клавиши?

А. БУЙНОВ – Я играл на клавишных, я играл одно время на басу…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Я запел-то как? Сирота, как ты запел своим низким мужественным голосом, от которого сейчас…

А. БУЙНОВ – Ты знаешь, во всех перечисленных группах я очень кайфовал от вторых партий голосовых, отдавал солировать другим ребятам. И только пару рок-н-роллов и какой-то блюз мог себе позволить, что можно было с моим рычащим голосом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Дите! Ты еще не знал тогда про ценность этого голоса!

А. БУЙНОВ – Оказалось, востребовано.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давайте сейчас следующую песню, дорогие друзья. Третья песня – это что у тебя, скажи ?

А. БУЙНОВ – Это у нас должно быть «Перке». Помнишь, в детстве «перке» делали. Сейчас не знаю, детям это делают или нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А это же вот песня Челентано, да? Давайте, друзья, слушаем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Красиво. Ты знаешь, что почти час прошел в наших с тобой разговорах.

А. БУЙНОВ – А я хотел бы еще, чтобы немножко дослушали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Давай-давай. Пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вот так Челентано звучит. Богатая песня внутри себя.

А. БУЙНОВ – По-русски звучит лучше. Мне говорили люди, понимающие и знающие язык. Мы сделали перевод.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – А, это просто оригинальный текс? Но видишь, глубоко проникли в музыку.

А. БУЙНОВ – У нас трагедия получилась.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, с гитарными делами. Слушай, а скажи, пожалуйста, ты как-то так себя очень хорошо в форме держишь. Это ты что делаешь: ты голодаешь, или в теннис играешь, или на лошадке делаешь, что ты делаешь?

А. БУЙНОВ – Я могу тебе вернуть комплимент, как ты себя держишь в форме интеллектуальной такой, что у тебя всегда свежие мозги, несмотря на то, что перед эфиром же никто не видит этого, но я же видел, что ты устал, у тебя был уставший вид.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да! А зарплата такая маленькая! Да!

А. БУЙНОВ – А сейчас ты воспрянул духом. Ты восстанавливаешься очень быстро. Это чисто профессиональное качество. Наверное, я то же самое могу про себя сказать, что ничего особенного нет. Нет голоданий, нет никаких упражнений, нет специальной диеты, ничего специально я не делаю. Я также не сплю, как и ты, могу засиживаться до пяти, до семи, до десяти утра, бывает. Потом ложусь, встаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Честно тебе говорю, я на такое не способен.

А. БУЙНОВ – Бывает сутки – двое. Конечно тяжело. Потом тяжеловато может быть, потому что не 16 лет и не дискотека. Но, наверное, это все от того, кто родил, в конце концов. Спасибо тем, кто нас породил.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, от них. Обычный пошлый вопрос: ваши творческие планы, он заплеван всеми и считается «муви тон» как-то к нему обращаться, но тем не менее артистам вполне задавать этот вопрос. Вот чего бы ты еще хотел в своей жизни в творческом смысле? Потому что я уверен, что задолбаешься все эти песни петь, как-то душа хочет чего-то. Артисты, они же не одномерны, они же тоже чего-то хотят такого.

А. БУЙНОВ – Сначала признаюсь в том, что… можно смеяться, можно не верить мне, но я тебе говорю, мне не надоело выходить на сцену. Когда я почувствую, что пора, то тогда у меня есть старая профессия…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не, может быть что-то на сцене такое спеть или… ну, не знаю.

А. БУЙНОВ – Нет, знаешь, по тому, как ты со мной разговариваешь, я понимаю, что ты не следишь за моим творчеством – это естественно, нормально. У тебя есть какие-то другие…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Как я могу не следить за твоим творчеством, если ты лезешь ко мне изо всех телепередач, изо всех журналов «Семь дней»?

А. БУЙНОВ – А это не творчество.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это невозможно! Ткни, и обязательно ты там стоишь, красивый весь освещенный и чего-то там такое поешь.

А. БУЙНОВ – Это не творчество. Творчество – то, что остается в душе, то, что выпускается на пластинках. Например, мои творческие планы – сейчас, надеюсь, в скором времени, к осени выйдет пластинка, которую долго я думал, как назвать, назвали «Взрослые песни». Это уже о чем говорит? Это не танцы, не дискотека, это не легкие, это все песни я собрал там: и военные песни, про Отечественную…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – В общем, серьезка.

А. БУЙНОВ – Да, серьезные вещи, но они совершенно не грустные, они светлые. Я не люблю о войне петь: кровища, под танки, мозги – это все нет. О войне должно быть так светло, не радостно – но должно быть светло. «Расстилай газету, друг, будем красить наш досуг. Посидим-поговорим перед боем. Посидим-поговорим». Такие песни – это клево. Понимаешь, это не давит на мозги.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Целый диск?

А. БУЙНОВ – Да, такой будет диск. Но не только. Там собрал просто то, что у меня было когда-то напето и перепето. Из событий ближайших – наверное, это просто коммерческий (так можно теперь сказать) диск, песня с которого, собственно, прозвучит. Классные, высококлассные и, если угодно, попсовые вещи какие-то, но сделаны на высшем уровне хороших авторов. И, собственно, ну что, мне нахваливать? Мы хотя бы одну вещь потом в конце послушаем («В Париже ночь»), и будет понятно, что это будет за диск. Я думаю, он будет называться, наверное, «В Париже ночь». Хотя мне еще одна песня нравится, но мы сегодня ее слушать не будем, она скоро будет в эфире радио, может, через месяц. «Я бы уснул на твоих руках» — какая фраза для мужика, да? Это обращается он к женщине. «Я бы уснул на твоих руках». В общем, «без тебя я просто умру». Банальщина вроде, да? «Куда ты уходишь, я без тебя умру». Но в контексте всей песни…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – С музыкой…

А. БУЙНОВ – Да-да, с музыкой, это звучит так, что… Открою один секрет, когда у меня перестанут у самого мурашки бежать по затылку и по спине во время исполнения подобных вещей, вот тогда я подумаю, что я, наверное, не имею права выходить на сцену. А есть песни такие.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Во как! Не забудь, будем прощаться. Напоминаю, Александр Буйнов у нас был. Вот, какое я могу тебе пожелание? Ну, во-первых, пой. Ласточка, пой! И второе, если я не ошибаюсь, то ли 15-го, то ли 18-го мая будет концерт «Джамирокваэ». Знаешь такого парня?

А. БУЙНОВ – Конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Надо пойти и посмотреть.

А. БУЙНОВ – Я хожу, слушаю с удовольствием.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – И кайф получить, а потом дальше… Я понимаю, что он англичанин и вообще поет другое, но вот Челентано же слушаем, может, еще и от англичанина чему-то научимся. Один концерт в «Олимпийском». Дорогой, Александр Буйнов, спасибо, что пришел. Я тебе очень благодарен. Это была программа «Бомонд». У нас в гостях был Александр Буйнов. Успеха тебе творческого, личного и партийного (сказал я).

А. БУЙНОВ – Удачи всем!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Удачи! Ну и слушаем финальную песню. Это был «Бомонд». До свидания!

Источник

Оцените статью